11-12.11.2014

I

и вдруг подняли якорь, и твой корабль
ушёл за пределы моей карты.
я долго пыталась тебя искать --
но компас не знал даже, в какой ты стороне.
солнце, месяц и ветер не знали этого или скрывали.

одни лишь деревья, освещенные рыжим светом,
молча, изо всех сил, напрягая все свои жилы, едва не вырывая корни из земли от натуги,
тянулись вверх, тянули взгляд мой вверх,

туда, где, конечно, ты есть.

тогда в это ещё верилось.


II

тогда в это ещё верилось,
и я утишала боль,
рисуя тебя схематично в райском саду,
писала о том, что тебе там хорошо, 
как будто наносила дом твой на карту.

но теперь я не знаю.
это верно, что тебя не может не быть, но
разве я могу надеяться на справедливость вселенной?
разве она не показывает каждый день, что справедливости не бывает?
разве друга моего не учили в детстве --

никогда не говори: "это несправедливо"?

III

Пройдёт сколько-то лет (надеюсь, десятки).
Кто-то станет рыться в моём порядке.
Понемногу станет отдавать вещи.
Пару лет ещё
Моя комната, может быть, останется той же,
И запах там будет стоять похожий,

но потом непременно ему или ей
надоест видеть рядом мой силуэт,
и намного стремительней станут меня
раздавать,
убирать,
забывать,

и не будет бессмертья.

IIII

Поверить заново -- возможно ли?
Когда уже
забыты ласковые притчи,
и обещанья, и угрозы,
наивные, как на картинке с крестьянского сундука,
наивные, но очень страшные?

поверить заново,
когда твой мир сломали,
и, затаив дыханье, ты ждёшь следующего слома,
точно ты живёшь на рыбе-ките, и раз в пять лет он ныряет на дно морское.

жить от взрыва до слома.
жить
на краю пропасти.

в детстве на даче:
дом на краю оврага,
прямо над тиной зеленой.

жила там, наверное, Офелия.